инуты. Это
  очень мало.
   Словно в подтверждение прогрохотали ружья. Уокер закричал,
  закудахтал, как внезапно схваченная фермером курица. Толпа издала
  низкий, продолжительный, вздох.
   - Да, это мало, - согласился Макфрис. Они шли. Тени становились
  длиннее. Толпа мгновенно, как по волшебству, оделась в куртки и плащи.
   Откуда-то подымался дымок трубки, напомнивший Гэррети об отце. На
  дорогу выбежала вырвавшаяся у кого-то болонка и, тявкая, побежала за
  Пирсоном.
   Выстрел отбросил ее на обочину, и она лежала там, вздрагивая и
  жалобно визжа. Никто ее не подбирал. Из толпы выбился на дорогу плачущий
  ребенок, и на один жуткий момент Гэррети показалось, что сейчас и его
  постигнет судьба болонки. Но солдат просто отвел ребенка за ограждение.
   В 18.00 солнце скатилось к кромке горизонта. Воздух похолодел.
   Зрители поднимали воротники и потирали руки.
   Колли Паркер, как обычно, ругал мэнскую погоду. "Без четверти девять
  будем в Огасте, - думал Гэррети. - А оттуда до Фрипорта рукой подать".
  При этой мысли ему стало легче, хотя велика ли радость - две минуты
  видеть ее, если он вообще разглядит ее в этой толпе.
   Вдруг ему показалось, что их там вообще не будет. Только парни из его
  класса да престарелые леди из Женского комитета - те самые, что два дня
  перед отправлением поили его чаем. Это было давным-давно.
   - Давай