й она становилась острее. Он не чувствовал голода, но
  заставил себя поесть. Некоторые из идущих напоминали ходячие скелеты.
  Гэррети не хотел быть таким... Хотя, конечно, он тоже таким был. Он
  провел рукой по ксилофону своих ребер.
   - Что-то я давно не видел Барковича, - сказал он, чтобы вывести
  Пирсона из оцепенения, которое слишком напоминало ему Олсона.
   - Говорят, в Огасте у него онемела нога. Гэррети обернулся и стал
  высматривать Барковича в темноте. Тот плелся в хвосте, уставив глаза в
  одну точку, и монотонно беседовал сам с собой.
   - Привет, - Гэррети сбавил шаг и подошел к нему. Баркович споткнулся
  и получил предупреждение... Уже третье.
   - Вот! - крикнул он злобно. - Видел? Теперь ты и твои вонючие дружки
  довольны?
   - Вид у тебя не очень, - заметил Гэррети.
   - Это все входит в план, понятно? Помнишь, что я тебе говорил? Вы мне
  не верили. Олсон не верил. И Дэвидсон тоже, - его голос понизился до
  слюнявого шепота. - Гэррети, я сплясал на их могилах!
   - Нога болит? - тихо спросил Гэррети.
   - Осталось всего тридцать пять. Они все подохнут этой ночью, вот
  увидишь. Утром на дороге не будет и десятка, Гэррети. И они тоже все
  подохнут.
   Гэррети вдруг понял, что Барковичу конец. Он почувствовал себя очень
  сильным, ему захотелось побежать к Макфрису, не обращая внимания на
  режущую боль в ногах, и сказать ему,