ее на руках?
   Джен плакала. Он видел слезы на ее щеках. Он вырвался от Макфриса и
  опять пошел к ней. Он плакал. Он любил ее.
   Рэй, я тебя люблю.
   Он видел эти слова на ее губах.
   Макфрис снова поймал его за руку. Краем глаза он увидел свой класс
  под школьным знаменем и среди них самого себя, кусок прошлогодней
  фотографии, и он улыбался и махал самому себе.
   Второе предупреждение.
   Джен!
   Она потянулась к нему. Их руки встретились.
   В одной руке он сжимал холодную руку Джен, в другой руку матери. Он
  дошел до них. Дошел.
   И тут рука Макфриса рванула его назад. О жестокий Макфрис!
   - Пусти! Пусти!
   - Идиот, ты ненавидишь ее? Ты что, хочешь, чтобы тебя застрелили у
  нее на глазах? Чтобы она запачкалась твоей кровью? Пошли скорее!
   Он сопротивлялся, но Макфрис был сильнее. В глазах Джен появилась
  тревога, и ее губы беззвучно шептали:
   "Иди! Иди же!"
   "Конечно, надо идти, - подумал от тупо. - Я же их гордость". В эту
  минуту он и правда ненавидел ее.
   Третье предупреждение. Теперь на лицах матери и Джен была паника.
   Рука матери закрыла лицо, и он вспомнил, как руки Барковича
  протянулись к горлу и начали его раздирать.
   - Если ты собрался сделать это, то сделай за углом, идиот паршивый! -
  крикнул Макфрис. Макфрис ударил его, ударил сильно.
   - Ладно, - Гэррети пошел. - Ладно, все, видишь, я иду, пусти меня,