Паркер! - крикнул Макфрис, будто он единственный осознал, что
  произошло. - Нет! Паркер!
   Паркер застонал. Пуля была разрывной, и на его защитного цвета
  рубашке расплылось красное пятно.
   - Черт, - изумленно сказал он.
   Он еще дважды нажал на курок карабина. Кто-то в толпе вскрикнул от
  боли. Потом ружье выпало у него из рук, и он рухнул вниз и лежал там,
  тяжело дыша, как собака, сбитая автомобилем. Изо рта у него хлынула
  кровь..
   - Вы. У... Блю... Ублю... -- и он умер.
   - Что с ним? - спросил Гэррети. - Что с ним случилось?
   - Он напал на них, - ответил Макфрис. - Должно быть, понял, что он на
  пределе, и решил умереть так. Он ведь думал, что мы все... И знаешь,
  Гэррети - мы бы могли.
   - О чем ты? - Гэррети вдруг охватил страх.
   - А ты не знаешь?
   - Могли... С ним... - Ладно. Забудь. Макфрис отошел. Гэррети била
  дрожь. Он не хотел знать, о чем говорил Макфрис. Не хотел об этом даже
  думать.
   ДЛИННЫЙ ПУТЬ - продолжался.
   К девяти часам еще никто не выбыл, только Абрахам начал стонать.
   Было очень холодно, но никто не предложил ему никакой одежды. Гэррети
  опять подумал о первобытной справедливости, но это лишь вызвало у него
  тошноту.
   Есть совершенно не хотелось, и его пояс с едой был еще почти полон.
  Бейкер, Абрахам и Макфрис - вот и все друзья, которые остались.
   И Стеббинс, если его можно считать чьим-то