не брало.
   Остальные в большинстве своем уже вышли, казалось, за пределы боли и
  страха, как Олсон. Они брели сквозь дождь и темноту, подобно ожившим
  мертвецам. Гэррети избегал смотреть на них.
   Перед самым рассветом почти одновременно застрелили троих.
   Толпа рокотала, с вожделением глядя на распластанные тела. Гэррети
  это показалось началом жуткой цепной реакции, которая покончит с ними
  всеми. Но последним оказался Абрахам. Он вдруг упал на колени, глядя
  невидящими глазами в сторону вездехода. Потом рухнул на асфальт лицом
  вниз. Его оксфордские ботинки дернулись еще пару раз и замерли.
   Наступал рассвет. Последний день Длинного пути был пасмурным.
   Ветер скулил на почти опустевшей дороге, как пес, потерявшийся в
  незнакомом и опасном месте.
  
  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
  КРОЛИК
  Глава 17
  
   "Мама! Мама! Мама! Мама!"
   Преподобный Джим Джонс в момент своего отступничества
  
   Концентраты раздали в пятый и последний раз. Теперь для этого
  потребовался только один солдат. Осталось ведь всего девять участников.
  Некоторые из них тупо поглядели на пояса, словно в первый раз видели, и
  выпустили их из рук, как толстых, разъевшихся змей. Гэррети показалось,
  что привычный ритуал застегивания пояса занял у него часы. От одной
  мысли о еде его тошнило.
   Стеббинс теперь шел рядом с ним. "Мой ангел-хранитель", отсутствующе
  подумал Гэррети.