Стеббинс улыбался и с шумом грыз крекеры с арахисовым
  маслом, Гэррети едва не вырвало.
   - В чем дело? - спросил Стеббинс с набитым ртом. - Тебе плохо?
   - А тебе-то что?
   - Так. Если ты сейчас упадешь, я не очень огорчусь.
   - Похоже, мы скоро войдем в Массачусетс, - вмешался Макфрис.
   Стеббинс кивнул:
   - За семнадцать лет мы первые, кто зашел так далеко. Они с ума
  сойдут.
   - Откуда ты столько знаешь о Длинном пути? - спросил Гэррети.
   Стеббинс пожал плечами.
   - Это же все опубликовано. Чего им скрывать?
   - Стеббинс, а что ты сделаешь, если выиграешь? - спросил Макфрис.
  Стеббинс засмеялся. В струях дождя его тощее, поросшее щетиной лицо
  напоминало морду изголодавшегося льва.
   - А ты что думаешь? Куплю большой желтый "кадиллак" и поставлю по
  цветному телевизору в каждую комнату?
   - Я думаю, - сказал Макфрис, - что ты пожертвуешь две-три сотни
  Обществу защиты животных.
   - Абрахам стал похож на овцу, - оборвал их Гэррети. - На овцу,
  запутавшуюся в проволоке. Вот что я думаю.
   Они прошли под транспарантом, извещающим, что до границы Массачусетса
  осталось всего пятнадцать миль - Нью-Хэмпшира оказалось не так уж много,
  лишь узкий перешеек, разделяющий штаты Мэн и Массачусетс.
   - Гэррети, - дружелюбно спросил Стеббинс, - ты смог бы трахнуть свою
  мать?
   - Брось, дружок, - Гэррети отыскал в поясе плитку шоколада