это чтобы он взял меня к себе. В свой дом.
   - Но теперь он знает? - прошептал Макфрис.
   - Он сделал из меня кролика. Маленького серого кролика, который
  заставляет собак бежать быстрее... И дальше. Видишь, это сработало.
   Добежали до самого Массачусетса.
   - И что теперь? - спросил Гэррети. Стеббинс пожал плечами.
   - Кролик стал живым. Видите, я хожу, я говорю. И, если это скоро не
  кончится, поползу на брюхе, как змея.
   Они прошли под линией электропередач. Несколько человек в монтерских
  кошках висели на столбах над толпой, как гротескные богомолы.
   - Сколько времени? - спросил Стеббинс. Его лицо, казалось, расплылось
  в струях дождя. Это было лицо Олсона, потом лицо Барковича, Абрахама...
  Потом собственное лицо Гэррети, иссохшее, с мертвыми впадинами глаз,
  лицо сгнившего пугала на бескрайнем поле.
   - Без двадцати десять, - Макфрис усмехнулся жалким подобием своей
  прежней циничной усмешки. - Хороший будет денек.
   Стеббинс кивнул:
   - Дождь продлится весь день, Гэррети?
   - Думаю, да. Обычно здесь так бывает.
   - Пошли, - сказал Макфрис. - Может, уйдем от этого чертового дождя. И
  они пошли, стараясь держаться прямо, хотя каждого из них гнула и ломала
  изнутри тупая, немыслимая боль.
   Когда они вошли в Массачусетс, их оставалось семеро: Гэррети, Бейкер,
  Макфрис, спотыкающийся скелет по имени Джордж Филдер, Билл Хафф, высокий
  парень