по фамилии Миллиген, который выглядел здоровее прочих, и
  Стеббинс. Пограничная суматоха и приветствия медленно проплывали мимо
  них.
   Дождь продолжался, нескончаемый и монотонный. Буйный весенний ветер
  срывал с встречающих шапки и закручивал их в бледном небе замысловатыми
  петлями. Незадолго до этого, после того, как Стеббинс сделал свое
  признание, Гэррети испытал странное чувство подъема. Ноги его, казалось,
  вспомнили, какими они были раньше. Он словно забрался на вершину горы и
  взглянул в холодном горном сиянии вниз на купающийся в облаках
  величественный пик, зная, что с него нет другой дороги, кроме как вниз.
   Вездеход ехал невдалеке от них. Гэррети смотрел на рыжего солдата,
  сидящего на броне с большим зонтиком и карабином через плечо. Он пытался
  передать этому солдату свою боль и усталость, но рыжий смотрел
  индифферентно.
   Гэррети перевел взгляд на Бейкера, лицо которого было все измазано
  кровью, текущей из носа.
   - Он умирает? - спросил Стеббинс.
   - Конечно, - ответил Макфрис. - Все умрут, разве ты не знаешь? Порыв
  ветра залепил им глаза дождем, Макфрис споткнулся и получил
  предупреждение. Толпа взволновано загудела. Сегодня хоть ракет не было -
  дождь помешал.
   Дорога свернула, и сердце Гэррети подпрыгнуло в груди. "Господи!" -
  прошептал сзади Миллиген.
   Дорога пролегала меж двух округлых