- рядом блуждали в темноте еще девяносто пять таких же болванов. В
  горле у него опять застрял слизистый шар, мешая глотать.
   Впереди кто-то тихо всхлипывал, потом все опять затихло.
   До Карибу оставалось десять миль. Эта мысль немного успокаивала. Он
  жив, и незачем думать о том, чего пока еще нет.
   Без четверти шесть донесся слух об одном из предыдущих лидеров по
  имени Трэвин. Теперь он медленно, но верно отставал, и кто-то сказал,
  что у него диаррея. Гэррети не мог в это поверить, но, увидев Трэвина
  своими глазами, понял, что это правда. Бедный парень все время
  подтягивал штаны и каждый раз получал предупреждения. Гэррети удивился,
  почему он вообще не снимет штаны. Лучше идти с голым задом, чем валяться
  мертвым.
   Трэвин согнулся, как Стеббинс с его сэндвичем, и каждый раз, когда он
  вздрагивал, становилось ясно, что у него снова схватило желудок. Гэррети
  сам почувствовал тошноту. В этом не было никакой тайны, никакого ужаса -
  просто парень, которого прохватывал понос. Ужасными были только
  последствия.
   Солдаты внимательно следили за Трэвином. Они ждали. Наконец бедняга
  присел, не смог встать, и они пристрелили его со спущенными штанами. Он
  перекатился на спину, устремив оскалившееся лицо к небу. Кого-то
  стошнило, и ему влепили предупреждение.
   - Вот и следующий, - сказал Гаркнесс.
   - Заткнись! - прошептал Гэррети.