то
  был Стеббинс. Но когда он повернулся, Стеббинс все так же молча глядел
  вниз. Вверху пролетел самолет, достаточно низко, чтобы можно было
  разглядеть его желто-зеленые бортовые огни. Бейкер снова что-то
  засвистел. Гэррети закрыл глаза и попытался отключиться.
   Мысли его лениво переползали с одного на другое. Он вспомнил, как
  мать в детстве пела ему ирландскую колыбельную... Что-то о рыбках и
  ракушках.
   Вспомнил ее большое прекрасное лицо, как у актрисы на экране, и как
  ему хотелось любить ее всегда-всегда а когда вырастет - жениться на ней.
  Потом перед ним встало добродушное польское лицо Джен, ее каштановые
  волосы, спускающиеся до талии. Он вспомнил ее в купальнике на пляже
  Рейдбич, куда они ездили вдвоем.
   Потом лицо Джен превратилось в лицо Джимми Оуэнса, мальчишки из
  соседнего квартала. Им было по пять лет, и они играли в песочнице за
  домом Джимми и показывали друг другу член. Мать Джимми застукала их и
  пожалова лась его матери, и его мать пригрозила выставить его на улицу
  голым.
   Это было очень стыдно, и он плакал и умолял ее не выгонять его голым
  на улицу.
   И не говорить отцу.
   Потом он вспомнил себя в семь лет - как они с Джимми Оуэнсом
  заглядывали через окно в офис фабрики Бэрра, где висел календарь с
  голыми женщинами. Особенно долго они разглядывали одну блондинку с синей
  тряпицей