х носках, но
  они доходили только до лодыжек... Понимаете, он долго так шел. Ниже его
  ноги были красные, и все видели, как из них лилась кровь. Но он, похоже,
  ничего не чувствовал.
   - Прекрати. Ради Бога, прекрати, - взмолился Макфрис.
   - Ты хотел знать, - возразил Стеббинс. - Так ведь?
   Все молчали. Только пыхтел невдалеке вездеход, и кто-то еще получил
  предупреждение.
   - Первым сдался блондин. Я это хорошо видел. Он вскинул руки вверх,
  будто собирался улететь, но вместо этого упал лицом вниз и через
  тридцать секунд получил пропуск - он шел с тремя. А потом толпа начала
  кричать. Они кричали, пока не увидели, что победитель пытается что-то
  сказать. Тогда они замолчали. Он встал на колени, как будто хотел
  помолиться, и из глаз его полились слезы.
   Потом он подполз к тому, другому, и уткнулся лицом в его рубашку. Он
  что-то говорил, но мы не слышали, - он все говорил в рубашку тому парню.
   Беседовал с ним. Потом солдаты подняли его и сказали, что он выиграл
  приз, и спросили, что он хочет.
   - И что он сказал? - спросил Гэррети. Ему вдруг показалось, что в
  ответе на этот вопрос для него заключена вся жизнь.
   - Он ничего им не ответил. Он продолжал говорить с мертвецом, но мы
  ничего не слышали.
   - А потом? - спросил Пирсон.
   - Не помню, - равнодушно ответил Стеббинс.
   Все по-прежнему молчали. Гэррети сдавило горло, будто