Гэррети промолчал, но ему было плохо. Очень плохо.
   - Впрочем, Барковича я переживу, - добавил Макфрис. - Клянусь Богом.
  Гэррети посмотрел на часы - было 11.30. Они прошли перекресток с
  дремлющей на нем полицейской машиной. Движение на дороге отсутствовало,
  и констебль, видимо, спокойно спал. Они миновали круг света от фар и
  снова окунулись в темноту.
   - Мы можем убежать в лес, и они нас никогда не найдут, - задумчиво
  сказал Гэррети.
   - Как же! - хмыкнул Олсон. - У них сверхчувствительное оборудование.
   Они слышат все, что мы говорим, слышат удары наших сердец. И видят,
  как дНем. Словно в подтверждение его слов кто-то впереди получил второе
  предупреждение.
   Макфрис куда-то отошел. Темнота разъединила их, и в Гэррети
  зашевелился страх одиночества. В лесу кто-то пыхтел и трещал сучьями.
   Гэррети внезапно понял, что путь ночью через мэнский лес - это вовсе
  не пикник для таких городских парней, как он. Где-то таинственно заухала
  сова.
   С другой стороны завозилось что-то тяжелое, и кто-то нервно крикнул:
  "Что это?"
   Наверху стайками проносились легкие весенние тучи, обещая дождь.
   Гэррети поднял воротник, вслушиваясь в звук собственных шагов. Утром
  он их не слышал, они терялись в стуке еще девяноста девяти пар ног. Но
  теперь он отчетливо различал их особый звук и ритм, и то, как левый
  туфель чутьчуть шаркал при каждом