или друг друга тому, что знали. Она рассказывала ему о
  книгах, которые прочла, - эта маленькая хохотушка, оказывается, любила
  читать. Он научил ее вязать - это была мужская традиция у них в семье.
  Дед Гэррети научил вязать отца, а тот - самого Гэррети, пока... Пока его
  не забрал Эскадрон. Джен была зачарована мельканием спиц и очень скоро
  превзошла его, продвинувшись от шарфов к свитерам и салфеткам с
  прихотливыми узорами.
   Еще он научил ее румбе и ча-ча-ча - его обучили этому в школе
  современного танца миссис Амелии Дордженс, куда он ходил по настоянию
  матери. К счастью, педагогический пыл матери остыл, иначе Бог знает,
  куда бы она зашла.
   Теперь он вспоминал овал лица Джен, едва заметные модуляции ее
  голоса, плавное покачивание бедер при ходьбе. Он хотел ее, и, если бы
  она была сейчас здесь, он сделал бы все по-другому. Зачем он тут, на
  этой темной дороге? Он вспомнил загорелое лицо Майора, его усы, его
  непроницаемые темные очки, и задохнулся от ужаса. "Зачем я здесь?" -
  спрашивал он себя снова и снова. Ответа не было.
   В темноте раздался залп, и следом - тяжелый стук упавшего тела.
   Страх опять схватил его, побуждая бежать в кусты, не разбирая дороги,
  пока он не добежит до спасения... До Джен.
   Макфрис хотел пережить Барковича. Он хотел дойти до Джен.
   Родственникам участников оставляют места в передних