едних рядах. Он должен
  дойти и увидеть Джен.
   Он вспомнил, что целовал ту, другую девушку, и ему стало стыдно.
   Но откуда он знает, что дойдет? Мозоли... Судорога... Кровь из
  носа... Слишком высокий или слишком длинный холм. Как он может на что-то
  надеяться?
   Может. Знает.
   - Поздравляю, - сказал сзади Макфрис.
   - А? Что?
   - Полночь. Мы дожили до следующего дня, Гэррети.
   - До Олдтауна еще сто пять миль, - устало сообщил Олсон.
   - Кому какое дело? Гэррети, ты бывал в Олдтауне?
   - Нет.
   - А в Огасте? Черт, я всегда думал, что это в Джорджии.
   - В Огасте я был. Это ведь столица штата. Там резиденция губернатора,
  кинотеатры, рестораны...
   - Смотри-ка, в Мэне и такое есть, - ухмыльнулся Макфрис.
   - Ну, если хочешь зайти в шикарный ресторан, потерпи до Бостона, -
  заметил Абрахам.
   Кто-то сзади застонал.
   Впереди раздались приветственные крики, и Гэррети насторожился. Там
  стояла обшарпанная ферма, на стене которой был прикреплен большой
  плакат, окаймленный лампочками и сосновыми шишками:
   "Длинный путь. Мы за Гэррети! Родительская ассоциация графства
  Арустук".
   - Эй, Гэррети, где твои родители? - крикнул кто-то.
   - Дома сидят, - ответил Гэррети. В последние пятнадцать часов он
  вдруг обнаружил, что не так уж приятно, когда тысячи людей, столпившихся
  вдоль дорог, выкрикивают его имя и делают на него ставки