инойс?
   Отец Гэррети любил говорить, что Портервилл - единственный город в
  штате, где больше могил, чем живых жителей. Но это было чистое место.
  Много безработных, обшарпанные дома, единственное развлечение - лотерея
  по средам, где самым большим выигрышем была индейка и двадцать долларов,
  но место чистое. Чистое и тихое.
   Он снова подумал о Джен. Он любил ее, и теперь она значила для него
  куда больше, чем раньше. Она превратилась в символ жизни, в заслон от
  смерти, грозящей ему с вездехода. Он любил ее больше и больше, потому
  что она символизировала для него время, когда он был собой и мог
  выбирать. Было уже без четверти шесть. В центре очередного безымянного
  городка собрались поглядеть на них кучка улыбающихся домохозяек. На
  одной из них были брюки в обтяжку и такой же тугой свитер. Золотые
  браслеты у нее на руке звякали, когда она махала. Гэррети машинально
  помахал в ответ, думая о Джен, о ее светлых волосах и туфлях без
  каблуков. Она была высокой и всегда носила туфли без каблуков. Он
  вспоминал, как они познакомились в школе.
   - Гэррети!
   - Что?
   Это был Гаркнесс.
   - У меня ногу свело. Не знаю, что делать, - его глаза умоляли Гэррети
  что-нибудь сделать.
   Гэррети не знал, что сказать. Голос Джен, ее смех, ее карамельного
  цвета свитер и красные брюки, в которых она каталась с ним на санках,
  пока