движении. На голове, плечах и локтях намерзли длинные
  ледяные перья, в таком виде ему бы только сниматься в фильмах ужасов в
  роли какого-нибудь жителя Плутона или другого инопланетного чудища.
  Боюсь, что и я выглядел нисколько не лучше.
   Мы все сгрудились поплотнее под защитой стены. Всего в четырех футах
  над нашими головами стремительно неслась бурная, грязно-белая река
  ледового шторма. Сидевший слева от меня Ролингс поднял очки, поглядел на
  схваченный морозом мех и принялся сбивать кулаком ледяную корку. Я
  схватил его за руку.
   - Не надо трогать, - сказал я.
   - Не надо трогать? - Защитная маска приглушала его голос, однако не
  мешала мне слышать, как стучат у него зубы. - Эти стальные доспехи весят
  целую тонну. Я сейчас не в том настроении, док, чтобы таскать такие
  тяжести.
   - Все равно не надо трогать. Если бы не этот лед, вы бы давно
  замерзли: он, как броня, защищает вас от ледяного ветра. А теперь
  покажите-ка мне лицо. И руки.
   Я проверил его и остальных, чтобы не было обморожений, а потом Хансен
  осмотрел меня. Пока что нам везло. Мы посинели, покрылись царапинами, мы
  беспрестанно тряслись от холода, но пока что никто не обморозился.
  Меховая одежда моих спутников, разумеется, уступала мое собственной, но
  тем не менее справлялась со своей задачей неплохо. Что ж, атомным
  субмаринам всегда достается все самое лучшее, и полярная одежда не была
  здесь исключением.
   Однако если они и не промерзли