ли до костей, то из сил уже почти
  выбились, это чувствовалось по их лицам и особенно по тяжелому дыханию.
  Чтобы просто шагать навстречу штормовому ветру, и без того требуется
  масса энергии, ощущаешь себя, как муха, попавшая в смолу, а тут еще
  приходилось раз за разом карабкаться на торосы, падая и скользя,
  катиться куда-то вниз, а то и обходить совсем уж неприступные ледяные
  горы, да все это с грузом в сорок фунтов за спиной, не считая добавочной
  тяжести ледяной коры, да все это в темноте, не различая дороги, то и
  дело рискуя свалиться в какую-нибудь предательскую трещину, - словом,
  настоящий кошмар.
   - Отсюда уже нет смысла возвращаться, - сказал Хансен. Как и Ролинс,
  он дышал тяжело, с присвистом, словно задыхаясь. - Боюсь, док, мы совсем
  как загнанные лошади.
   - Надо было слушать, что вам вдалбливал доктор Бенсон, укоризненно
  заметил я. - Уписывать за обе щеки яблочные пироги со сливками да бока
  себе отлеживать - тут любой потеряет форму.
   - Да? - он уставили на меня. - Ну, а вы, док? Как вы себя чувствуете?
  - Чуточку устал, признался я. -Но не настолько, чтобы обращать на это
  внимание.
   Не настолько, чтобы обращать на это внимание. Да у меня просто ноги
  отваливались! Но зато и гордости я пока еще не потерял Скинув рюкзак, я
  достал флягу со спиртом.
   - Предлагаю передышку на пятнадцать минут. Больше нельзя: замерзнем.
  А пока пропустим по капельке этой жидкости, которая заставит наши
  кровяные тельца