крутиться пошустрее.
   - А я слышал, что медики не рекомендуют употреблять алкоголь в
  сильные морозы, - нерешительно произнес Хансен. - Вроде бы поры
  расширяются...
   - Назовите мне любую вещь, - отозвался я, - все, что приходится
  человеку делать, - и я найду врачей, которые считают это вредным. Если
  всех слушать... Кроме того, это не просто алкоголь, это лучшее
  шотландское виски.
   - Так бы сразу и сказали. Давайте-ка сюда. Ролингсу и Забринскому
  только чуть-чуть, они к такому виски не привыкли... Что там слышно,
  Забринский?
   Забринский, сложив ладони рупором, как раз что-то говорил в микрофон,
  над головой у него торчала антенна "уоки-токи", а в одно ухо под
  капюшоном был воткнут наушник. Ему, как специалисту-радиотехнику, я
  отдал рацию еще на "Дельфине". Кстати, именно поэтому мы и не заставляли
  его прокладывать дорогу по ледяному полю. Стоило ему упасть, а тем более
  окунуться в воду, как рация, висевшая у него за спиной, тут же вышла бы
  из строя. А это был бы конец: без радиосвязи мы бы не только потеряли
  всякую надежду найти станцию "Зебра" - у нас остался бы один шанс из
  тысячи вернуться назад, на "Дельфин". Забринский напоминал комплекцией
  средних размеров гориллу и обладал примерно таким же запасом прочности,
  но мы обращались с ним, как с вазой из дрезденского фарфора.
   - Да что-то никак не разберу, - ответил Забринский Хансену. - С этим
  все нормально, но от этого шторма сплошной