еселее. Вы честно считаете, что мы сумеем туда добраться?
   - Если хоть чуточку повезет. Может, наши рюкзаки слишком тяжелы?
  Что-то оставить здесь?
   Меньше всего мне хотелось что-нибудь здесь бросать, ничего лишнего мы
  с собою не брали: восемьдесят фунтов продовольствия, печка, тридцать
  фунтов сухого горючего в брикетах, 100 унций алкоголя, палатка и
  медицинская сумка с достаточным запасом лекарств, инструментов и
  материалов. Но я хотел, чтобы решение приняли мои спутники, и был
  уверен, что слабости они не проявят.
   - Ничего оставлять не будем, - заявил Хансен. Передышка или виски
  пошли ему на пользу, голос звучал увереннее, зубы почти не стучали.
   - Давайте эту мыслишку похороним, - поддержал его Забринский. Когда я
  впервые увидел его в Шотландии, он напомнил мне белого медведя, здесь, в
  этих просторах, огромный и грузный в своей меховой одежде, он еще больше
  походил на этого зверя. И не только телосложением: казалось, он
  совершенно не ощущал усталости и чувствовал себя во льдах, как рыба в
  воде. -Эта тяжесть у меня за спиной - как больная нога: с нею плохо, а
  без нее еще хуже.
   - А вы? - спросил я Ролингса.
   - Я молчу: надо копить силы, - провозгласил тот. - Сами увидите: чуть
  погодя мне придется тащить еще и Забринского.
   Мы снова надели мутные, исцарапанные и почти бесполезные в этих
  условиях защитные очки, с трудом разогнувшись, поднялись на ноги и
  тронулись к югу, пытаясь обойти высокую