Забринский, пожалуй, уже достиг потолка своих возможностей. И довольно
  давно.
   Ролингс произнес это, по-прежнему стуча зубами и жадно втягивая в
  легкие воздух. Я подумал, что именно такого человека, как Ролингс,
  хорошо иметь рядом, когда дела складываются не в вашу пользу. А наши
  дела, похоже, складывались далеко не в нашу пользу. Они с Забринским
  наверняка прослыли на "Дельфине" записными остряками, хотя юмор у них
  был, конечно, грубоват и тяжеловесен. Не знаю почему, но им нравилось
  прятать острый ум и немалые знания под маской шутов и балагуров. -
  Значит, осталось еще два часа, - протянул я. - Если возвращаться на
  лодку, ветер будет нам в спину, и за час мы вполне успеем. Нас туда
  донесет, как пушинку.
   - А как же люди на "Зебре"? - спросил Забринский:
   - Мы сделали все, что в наших силах. Или что-то в этом роде.
   - Мы потрясены, доктор Карпентер, - сказал Ролингс. Шутливая
  интонация в его голосе звучала теперь не так явственно, как секундами
  раньше.
   - И глубоко разочарованы, - добавил Забринский. Слова были вежливы,
  но тон оставался холодным - и вовсе не из-за ветра.
   - А что меня разочаровывает, - довольно резко вмешался Хансен, так
  это умственное развитие некоторых наших морячков-простачков... - В его
  голосе я уловил обвинительную нотку. - Конечно, доктор Карпентер
  считает, что мы должны вернуться. Все, кроме него. Доктор Карпентер
  сейчас не вернется даже за все золото Форта