.. - Он стал неуклюже
  подниматься на ноги. - Осталось не больше полумили. Давайте скорее с
  этим кончать.
   При свете фонаря я заметил, как Ролингс и Забринский переглянулись и
  одновременно пожали плечами. Потом тоже медленно встали, и мы продолжили
  путь.
   После этого не прошло и трех минут, как Забринский сломал ногу.
   Все произошло очень просто, но остается только удивляться, почему это
  не случилось гораздо раньше. Мы решили, что, обходя стену льда, рискуем
  снова сбиться с, курса, и стали карабкаться наверх. Хотя высота тороса
  достигала десяти футов, но, подсаживая и таща друг друга, мы добрались
  до его вершины довольно легко. Спускаясь, я тщательно обследовал дорогу
  с помощью щупа: в этой кромешной тьме от фонаря не было никакого толку,
  да и очки совсем потеряли прозрачность. Мы проползли по покатому склону
  футов двадцать, когда наконец достигли крутого обрыва, и я сунул вниз
  свой щуп. - Пять футов, - сообщил я спутникам, когда они приблизились к
  обрыву.
   Всего пять футов. Я перевалился через край, спрыгнул и стал
  дожидаться остальных.
   Первым за мной последовал Хансен, потом Ролингс. Оба приземлились
  благополучно. Что произошло с Забринским, трудно было понять: то ли он
  сам неверно оценил расстояние, то ли ветер внезапно стих и сбил его с
  толку. Как бы там ни было, прыгая, он что-то крикнул, но ветер унес его
  слова. Он приземлился рядом со мной на ноги, казалось бы, вполне удачно,
  но вдруг громко вскрикнул и тяжело