авил раскрытые ладони к лицу и осторожно втянул в ноздри
  воздух.
   Этого было достаточно. Я снова надел маску, покрепче, ухватил лежащую
  у меня на плече руку Забринского и последовал за Хансеном.
   А тут и гладкий лед кончился. Перед нами вырос высокий уступ, куда,
  израсходовав почти все оставшиеся силы, мы кое-как взгромоздили
  Забринского.
   С каждым шагом запах гари становился все сильней и сильней. Теперь я
  шагал впереди. Обогнав остальных, я двигался спиной к ветру, сняв очки и
  водя по льду лучом фонаря. Запах теперь уже так шибал в нос, что в
  ноздрях щекотало.
   Похоже, источник запаха был прямо перед нами. Я снова развернулся
  лицом к ветру, прикрывая рукой глаза, и тут мой фонарь ударился обо
  что-то прочное, твердое, металлическое. Я присмотрелся и сквозь плотную
  завесу ледовой пурги различил искореженные стальные конструкции,
  покрытые слоем льда с подветренной стороны и несущие явные следы огня с
  другой, - все, что осталось от полярного домика.
   Мы все-таки нашли дрейфующую полярную станцию "Зебра"...
   Я подождал своих спутников, провел их мимо угрюмого пожарища, потом
  велел им повернуться спиной к ветру и снять очки. Секунд десять мы
  осматривали руины при свете моего фонаря. Все молчали. Потом мы снова
  повернулись лицом к ветру.
   Дрейфующая станция "Зебра" состояла из восьми отдельных домиков, по
  четыре в двух параллельных рядах, расстояние между рядами составляло
  тридцать, а между домиками