доедания. Но
  все что им нужно - это тепло и хорошее питание, тогда, как цветы после
  майского ливня, они за несколько дней придут в норму. Я собрал их вот
  так, в кучу, чтобы было теплей.
   Я посчитал лежащих. Вместе с Джолли и Киннердом их оказалось
  двенадцать человек. Я спросил:
   - А где остальные?
   - Остальные? - в глазах у Киннерда мелькнуло недоумение, потом лицо
  его помрачнело. Он ткнул большим пальцем через плечо. - В соседнем доме,
  дружище.
   - Почему?
   - Почему? тыльной стороной ладони он протер свои красные глаза.
  Потому что нам неохота было спать в обнимку с мертвецами, вот почему.
   - Потому что вам неохота было... - Я умолк и снова взглянул на
  лежащих на полу людей. Семеро уже проснулись, из них трое приподнялись
  на локтях, все, правда, в разной степени, были возбуждены и ошарашены,
  лица оставшихся троих, которые продолжали спать или находились без
  сознания, были прикрыты одеялом. Я медленно проговорил: - Всего вас
  здесь было девятнадцать...
   - Верно, девятнадцать, - невозмутимо отозвался Киннерд. Остальные...
   Ну, им не повезло...
   Я ничего не сказал. Внимательно вгляделся в лица проснувшихся,
  надеясь приметить среди них то, которое было мне так знакомо, и утешая
  себя тем, что, возможно, из-за обморожения, ожогов или истощения не
  сумею отыскать его сразу. Я глядел во все глаза, но уже отдавал себе
  отчет: никого из этих людей мне раньше видеть не приходилось.
   Я нагнулся над