мое внимание. Я нагнулся и
  направил луч фонаря на то, что когда-то было правой рукой, а сейчас
  представляло собой почерневшую клешню с выпирающей наружу костью. Жар
  был так силен, что оно искривилось, но все же не расплавилось, это
  странной формы золотое кольцо на безымянном пальце. Я сразу же узнал это
  кольцо, его при мне покупала моя невестка.
   Я не ощущал ни горя, ни боли, ни дурноты. Возможно, тупо подумал я,
  все это придет потом, когда первоначальный шок отхлынет. Да нет, вряд
  ли. Это был уже не тот человек, которого я так хорошо помнил, это был не
  мой брат, которому я был обязан и чьим должником останусь теперь
  навсегда. Передо мною грудой золы и пепла лежал чужой, совершенно
  незнакомый мне человек, и отупевший мозг в моем измученном теле
  отказывался признать в нем того, кто так отчетливо сохранился в моей
  памяти.
   Так я стоял какое-то время, опустив голову, потом что-то необычное в
  положении тела привлекло мое профессиональное внимание. Я нагнулся
  пониже, совсем низко и замер в таком положении. Потом медленно, очень
  медленно выпрямился - и тут услышал, как позади отворилась дверь.
  Вздрогнув, я обернулся: это был лейтенант Хансен. Он опустил защитную
  маску, поднял очки и поглядел сперва на меня, а потом на лежащего у моих
  ног человека. Лицо у него помертвело. Он снова поднял глаза на меня.
   - Значит, все было напрасно, док? - Сквозь рев шторма до меня едва
  долетел его хриплый голос. -