ет, а другой нам взять негде. Значит, кто-то должен вернуться на
  "Дельфин", причем немедленно. Предлагаю свою кандидатуру.
   - Нет! - вспылил Хансен, но тут же взял себя в руки " и продолжал:
  Простите, дружище, но в приказах шкипера ни слова не говорилось о том,
  чтобы позволить кому-то наложить на себя руки. Вы остаетесь здесь.
   - Ну, хорошо, я остаюсь здесь, - кивнул я. Сейчас не время было
  подчеркивать, что я не нуждаюсь в его разрешении. Не стоило пока что и
  размахивать "манлихером". - И все мы останемся здесь. И все здесь умрем.
   Тихо, не сопротивляясь, без шума, мы просто ляжем и умрем...
  По-вашему, в газетах всего мира нас назовут героями? Особенно нашего
  командира...
   Амундсен был бы в восторге от этого...
   Это было несправедливо, но мне сейчас было не до справедливости.
   - Никто никуда не пойдет, - сказал Хансен. - Конечно, это не мой брат
  погиб здесь, но будь я проклят, док, если позволю вам отправиться на
  верную гибель. Вы не в состоянии, никто из нас сейчас не в состоянии
  добраться до "Дельфина" - после того, что мы уже перенесли. Это первое.
  И еще: без рации, без связи с "Дельфином" нам не найти дорогу на
  корабль. И третье: скорее всего, смыкающийся лед заставит "Дельфин"
  нырнуть еще тогда, когда вы будете на полдороге. И последнее: если вы не
  попадете на "Дельфин" - из-за того, что заблудитесь, или потому, что он
  раньше уйдет под воду, - вы никогда не осилите дорогу обратно на
  станцию.