я размешивать
  суп. - Из уважения к вам, понятное дело, - горько произнес он. - Ну,
  ладно, я остаюсь. Из уважения к вам. Да и потом, вдруг тут без меня
  Забринский решит прогуляться - ведь обязательно сломает и вторую ногу...
  Он ел суп все быстрее и яростнее.
   - Ну, так чего вы ждете? Шкипер может нырнуть в любую минуту...
   В его словах был резон. Мы отмахнулись от капитана Фолсома и доктора
  Джолли, громко протестовавших и пытавшихся нас удержать, и через
  тридцать секунд были готовы к путешествию. Хансен вышел наружу первым. Я
  обернулся и окинул взглядом больных, изможденных и раненых сотрудников
  станции "Зебра".
   Фолсом, Джолли, Киннерд, Хьюсон, Нейсби и еще семеро. Всего
  двенадцать человек. Вряд ли они все были сообщниками, скорее всего,
  действовал один человек, может быть, двое. Хотел бы я знать, кто они,
  эти люди, которых я бы уничтожил безо всякой жалости. Люди, которые
  убили моего брата и еще шестерых сотрудников полярной станции "Зебра".
  Никому и никогда я этого не смогу простить. И постараюсь сделать все от
  меня зависящее, чтобы найти его или их. Убийцам не скрыться от меня, как
  бы они ни старались. Скорее я погибну сам.
   Я закрыл за собой дверь и нырнул вслед за Хансеном в кошмарную мглу
  ледяной полярной ночи.
   Мы ощущали усталость, сильную усталость, еще до того, как отправились
  в путь. Ноги у нас были налиты свинцом, все кости ныли, и до полного
  изнеможения оставалось рукой подать. И несмотря на