.
   - Ну? Что теперь скажете? Имеет значение, куда идти? - спросил я у
  Хансена. - Или, может, вы и этого не заметили?
   - То, что я только что видел, - благоговейно произнес лейтенант, это
  самое прекрасное зрелище, которое сын моей дорогой матушки когда-нибудь
  видел... И когда-нибудь еще увидит! - Он хлопнул меня по спине так, что
  я едва не свалился с тороса. - Мы сделали это, док! - заорал он во все
  горло.
   - Мы это сделали! Ты смотри, откуда и силы взялись! О дом, наш дом,
  наш милый дом! К тебе идем, к тебе идем!..
   Через десять минут мы были уже дома.
  
  Глава 6
  
   - О Господи, как здесь чудесно, - вздохнул Хансен в счастливом
  ошеломлении, переводя взгляд с капитана на меня, потом на стакан в своей
  руке, на капли воды, стекающие с меховой одежды, на потолок капитанской
  каюты и снова на капитана. - Тепло, светло, уютно - о дом, мой милый
  дом!..
   А я уже думал, что никогда больше его не увижу. Когда поднялась эта
  ракета, шкипер, я как раз высматривал местечко поудобнее, чтобы
  приткнуться там и помереть. И это не хиханьки, это вполне серьезно.
   - А доктор Карпентер? - улыбнулся Свенсон.
   - А у него что-то не в порядке с головой, - заявил Хансен. - Он все
  никак не решался признать поражение. Ослиное упрямство, иначе не
  назовешь...
   Хансен говорил так бессвязно, ни к селу ни к городу, не потому, что
  испытывал ошеломляющее облегчение и раскрепощенность, такие обычные для
  людей, только что переживших стресс