амень упал с души, он понял, что я это заметил, и
  поторопился переменить тему:
   - А это оборудование для обнаружения и слежения за русскими
  ракетами?
   Что с ним? Уничтожено?
   - Не знаю, я не проверял...
   Скоро он сам обнаружит, что там нет ничего похожего на это
  оборудование. Как он отнесется ко всему тому вранью, которое я наплел им
  с адмиралом Гарви в Холи-Лох, мне даже представлять не хотелось. Да мне
  сейчас было и не до этого. Это было несущественно, все вообще было
  несущественно после того, что случилось. Внезапно я почувствовал
  усталость, спать не хотелось, но силы покинули меня, поэтому я неловко
  встал, сказал "Спокойной ночи" и вышел из каюты.
   Когда я вернулся к себе, Хансен уже лежал в койке, а его меховая
  одежда была разбросана как попало. Я проверил, спит ли он, освободился
  от своего теплого снаряжения и положил "манлихер-шенауэр" обратно в
  чемодан. Потом тоже растянулся на постели, но сна не было ни в одном
  глазу, хотя измотан я был до крайности.
   Я был слишком встревожен и растерян, чтобы спать, сразу множество
  проблем ноющими занозами вонзились мне в мозг. Я встал; надел рубашку,
  холщовые брюки, отправился в центральный пост и провел там большую часть
  ночи, слоняясь из угла в угол, поглядывая, как два оператора ковыряются
  в перепутанных внутренностях ледовой машины, читая приходящие отовсюду
  телеграммы с поздравлениями, перекидываясь парой слов с вахтенным
  офицером