игналу Хансена одновременно
  поднатужились и подняли дверь на четыре дюйма. Но она осталась открытой.
  Еще одна попытка. Снова те же четыре дюйма - и я понял, что на большее
  сил у нас не осталось.
   - Сумеете удержать ее на минутку? - крикнул я. Хансен кивнул. Я
  ухватился обеими руками за нижнюю скобу двери, лег спиной на палубу,
  уперся ногами в порожек и судорожно рванулся... Дверь с треском
  захлопнулась.
   Хансен зафиксировал защелку, я сделал то же самое со своей - и
  опасность миновала. На какое-то время. Я оставил Хансена задраивать
  оставшиеся запоры, а сам принялся отпирать дверь в кормовой защитной
  переборке. Едва я справился с первым запором, как остальные начали
  освобождаться сами.
   Находившимся по ту сторону двери старшине Боуэну и его подчиненным не
  надо было подсказывать, что мы стремимся поскорее отсюда вырваться.
  Дверь рывком распахнулась, в ушах у меня щелкнуло от перемены давления.
  Потом я услышал ровный несмолкающий рев: это сжатый воздух врывался в
  балластные цистерны. Я только приподнял Миллса за плечи, а сильные,
  умелые руки уже подхватили его и перенесли через порожек, спустя пару
  секунд мы с Хансеном последовали за ним.
   - О Господи! - обращаясь к Хансену, воскликнул старшина Боуэн. Что
  там стряслось?
   - Аппарат номер четыре открыт в море.
   - О Боже мой!..
   - Задрайте дверь, - приказал Хансен. - Да как следует...
   И сломя голову помчался прочь по продолжающей уходить