Она идет медленнее, - прошептал Хансен.
   - Она идет медленнее, - кивнул Свенсон. А по-моему, она не слишком
  торопилась снизить скорость. Было странно, что прочный корпус еще
  выдерживал такое огромное давление. На секунду я попытался представить
  себе, каким будет наш конец, но тут же отбросил эту мысль: проверить,
  как это будет на самом деле, я все равно не успею. Здесь, где давление
  достигает примерно двадцати тонн на квадратный фут, нас раздавит, точно
  камбалу, раньше, чем наши органы чувств сумеют на это отреагировать.
  Снова зазвенел звонок из машинного отделения. На этот раз голос звучал
  умоляюще.
   - Нельзя держать такие обороты, капитан! Передающая шестерня
  раскалилась докрасна. Прямо на глазах.
   - Подождите, пока раскалится добела, а потом уже жалуйтесь, - бросил
  в ответ Свенсон.
   Если машинам суждено выйти из строя - пусть выходят из строя, но пока
  они на ходу, он собирается выжать из них все, чтобы спасти лодку и ее
  экипаж.
   Новый звонок.
   - Центральный пост? - Голос был резкий, пронзительный. - Это
  матросская столовая. Сюда начинает поступать вода...
   Пожалуй, в первый раз за все это время глаза всех присутствующих в
  центральном посту оторвались от пульта глубины и обратились в сторону
  динамика. Под сокрушительным весом воды, под этим чудовищным давлением
  корпус лодки, кажется, начал сдавать. Одна крохотная дырочка, одна
  трещинка не толще паутины - и все, этого достаточно, чтобы