ом, и торпеда отправилась в путь из
  третьего аппарата - единственного, на который Свенсон мог полностью
  положиться.
   - Ведите отсчет, - обратился Свенсон к Хансену. - И предупредите
  меня, когда она должна взорваться и когда мы должны услышать взрыв.
  Хансен взглянул на секундомер, который он держал в перебинтованной руке,
  и молча кивнул. Секунды тянулись, как годы. Я видел, как у Хансена чуть
  шевелятся губы. Потом он сказал:
   - Должен быть взрыв - вот! - И через две или три секунды: - Должен
  быть звук - вот!..
   Тот, кто наводил торпеду, знал свое дело. Едва Хансен произнес второе
  "вот!", как весь корпус "Дельфина" содрогнулся и задребезжал - к нам
  вернулась ударная волна от взрыва боеголовки. Палуба резко ушла из-под
  ног, но все равно удар был не таким сильным, как я ожидал. Я с
  облегчением перевел дух. И без телепатии можно было догадаться, что все
  остальные сделали то же самое. Никогда еще ни одна подводная лодка не
  находилась так близко от взрыва торпеды подо льдом, никто не мог
  предугадать, насколько усилится мощь и разрушительное действие ударной
  волны при отражении от ледового поля.
   - Превосходно, - пробормотал Свенсон. - Нет, в самом деле, сделано
  превосходно. Оба двигателя вперед на одну треть. Надеюсь, эта хлопушка
  тряхнула лед посильнее, чем нашу лодку... - Он обратился к Бенсону,
  склонившемуся над ледовой машиной: - Скажите нам, когда мы подойдем,
  ладно?
   Он двинулся к штурманскому