однялись на глубину в девяносто футов и несколько раз
  прошлись туда-сюда, но ничего путного из этого не получилось. Bода была
  совершенно непрозрачной, огни и телекамера ничего не давали. Ледовая
  машина упрямо регистрировала от четырех до шести футов - точнее
  определить не могла. - Ну, ладно, похоже, тут ничего не отыщешь, сказал
  Хансен. - Так что?
   Снова отойдем и пустим еще одну торпеду?
   - Право, не знаю, - задумчиво ответил Свенсон. - А что если
  попробовать пробить лед корпусом?
   - Пробить лед корпусом? - Хансену идея не понравилась. Мне тоже. Это
  ж какую силищу надо иметь: все-таки пять футов льда!
   - Ну, не знаю. Дело в том, что мы рассматриваем только один вариант,
  а это всегда опасно. Мы решили, что если торпеда не разнесет лед
  вдребезги, то хотя бы пробьет в нем дыру. А может, в этом случае
  получилось иначе. Может, сильный и резкий напор воды поднял лед и
  расколол его на довольно большие куски, которые после взрыва опустились
  обратно в воду на прежнее место и заполнили всю полынью. Короче,
  сплошного льда уже нет, есть отдельные куски. Но трещины очень узкие.
  Такие узкие, что ледовая машина не в состоянии их засечь даже на такой
  малой скорости... - Он повернулся к Рейберну. - Наше положение?
   - По-прежнему в центре нужного района.
   - Подъем до касания льда, - скомандовал Свенсон. Он даже не стал
  добавлять насчет осторожности. Офицер по погружению и сам поднял лодку
  бережно,