, вскарабкались на
  подходящий торос и огляделись, чтобы, ориентируясь по лучу прожектора,
  который, как белый палец, неподвижно упирался прямо в небосвод,
  определить, куда нам двигаться дальше. Заблудиться сейчас было бы
  трудновато. Когда ветер не гонит ледяную пыль, здесь легко разглядеть
  свет в окне на расстоянии в десять миль.
   Нам даже не пришлось ничего искать. Стоило отойти на несколько шагов
  от ледяной равнины - и мы сразу же увидели ее. Дрейфующую станцию
  "Зебра". Три домика, один из которых сильно обгорел, и пять почерневших
  остовов там, где когда-то стояли другие домики. И ни души.
   - Значит, вот она какая, - прямо в ухо мне проговорил Свенсон.
  Вернее, то, что от нее осталось. "Я прошел долгий путь, чтобы увидеть
  все это..." - Процитировал он с пафосом какого-то классика.
   - Да уж, еще немного - и мы бы с вами обозревали совсем другие
  пейзажи, а этого никогда бы не увидели, - заметил я. - Если бы ушли на
  дно этого проклятого океана... Неплохо, да?
   Свенсон медленно покачал головой и двинулся дальше. До станции было
  рукой подать, каких-то сто ярдов. Я подвел его к ближайшему уцелевшему
  домику, отворил дверь и зашел внутрь.
   В помещении было градусов на тридцать теплее, чем раньше, но все
  равно чертовски холодно. Не слали только Забринский и Ролингс. В нос
  шибало гарью, лекарствами и специфическим ароматом булькающего в котелке
  противного на вид месива, которое Ролингс старательно