остатка.
   - Доктор Джолли трудился всю ночь напролет, - тихо заметил
  Забринский.
   - Восемь часов подряд. Ролингс, он и Киннерд. Без передышки.
   Бенсон мигом открыл свою медицинскую сумку. Увидев это, Джолли
  улыбнулся - из последних сил, но с видимым облегчением. Он тоже выглядел
  гораздо хуже, чем вчера вечером. В нем и так-то душа еле в теле
  держалась, а он ведь еще и трудился. Целых восемь часов подряд. Даже
  наложил Забринскому гипс на лодыжку. Хороший врач. Внимательный, не
  забывающий клятву Гиппократа. Теперь он имеет право на отдых. Теперь,
  когда прибыли другие врачи, он может и передохнуть. А вот раньше - ни в
  коем случае.
   Он стал усаживать Фолсома, я пришел ему на помощь. Потом он и сам
  опустился на пол, прислонившись к стене.
   - Извините, и все такое прочее. Ну, сами понимаете, - проговорил он.
   Его обросшее щетиной лицо скривилось в подобии улыбки. - Хозяева не
  очень-то гостеприимны.
   - Теперь все, доктор Джолли, остальное мы сделаем сами, - тихо
  заметил Свенсон. - Всю необходимую помощь вы получите. Только один
  вопрос: эти люди - все они выдержат переноску?
   - А вот этого я не знаю, - Джолли сильно потер рукой налитые кровью
  слезящиеся глаза. - Просто не знаю. Некоторым за последнюю ночь стало
  намного хуже. Из-за холода. Вот эти двое. По-моему, у них пневмония. В
  домашних условиях их бы подняли на ноги за пару деньков, но здесь это
  может кончиться печально. Из-за холода,