ло отопление, загорелся свет.
   Ролингс покрутил ручку полевого телефона и что-то коротко бросил в
  микрофон. Моряки уложили на носилки Хьюсона, Нейсби и близнецов
  Харрингтонов. Когда они ушли, я снял с крюка лампу Колмана.
   - Вам она теперь не нужна, - сказал я. - Я скоро вернусь.
   - Вы куда? - ровным голосом спросил Свенсон.
   - Я скоро вернусь, - повторил .я. - Просто осмотрюсь вокруг. Он
  постоял в нерешительности, затем отошел в сторону. Я шагнул через порог,
  завернул за угол и остановился. В домике послышалось жужжание ручки,
  потом кто-то заговорил по телефону. Разобрать слова мне не удалось, но я
  ожидал чего-то в этом роде.
   Штормовая лампа Колмана мигала и подрагивала на ветру, но не гасла.
   Ледяная пыль хлестала по стеклу, но оно не трескалось, очевидно, это
  был особый, высокопрочный сорт, который выдерживает перепад температур в
  несколько сотен градусов. Я направился по диагонали к единственному
  домику, уцелевшему в южном ряду. На наружных стенах - никакого
  следа-огня, золы или даже копоти. Рядом, должно быть, находился
  топливный склад - в этом же ряду, западнее, прямо по ветру: его
  расположение можно было определить более или менее точно по степени
  разрушения других домиков, чьи уцелевшие каркасы были чудовищно
  вздыблены и покорежены. Именно здесь был эпицентр пожара.
   К одной из стен оставшегося целым домика был пристроен капитальный
  сарай. Шесть футов высоты, шесть ширины,