семь футов в длину. Дверь не
  заперта. Деревянный пол, тускло поблескивающие алюминием стены и
  потолок, снаружи и внутри - большие черные обогреватели. От них отходили
  черные провода, и не требовалось смекалки Эйнштейна, чтобы догадаться:
  они идут вернее, шли - к разрушенному сейчас домику, где стояли
  генераторы. Стало быть, пристройка обогревалась круглые сутки.
  Занимавший почти все помещение небольшой приземистый трактор можно было
  завести в любое время одним нажатием кнопки. Но это раньше. А сейчас,
  чтобы только провернуть двигатель, понадобилось бы несколько сильных
  мужчин и три-четыре паяльные лампы. Я закрыл дверь и зашел в домик.
   Здесь размещались металлические столы, стулья, механизмы и новейшие
  приборы для автоматической записи и обработки всех, даже самых
  незначительных сведений о погоде в условиях Арктики. Что это за приборы,
  я не знал, да и не особо интересовался. Я знал, что это метеостанция,
  этого мне было достаточно. Я торопливо, но тщательно осмотрел станцию,
  но не сумел обнаружить чего-либо странного или неподходящего. В одном
  углу, на пустом деревянном ящике, стоял переносной радиопередатчик с
  головными телефонами-наушниками. Рядом, в коробке из крашеной фанеры,
  лежали пятнадцать элементов "Найф", соединенных в батарею. С крюка на
  стене свисала двухвольтовая контрольная лампочка. Я коснулся щупами
  лампочки наружных контактов батареи. Если бы в ней сохранилось хоть
  немного