состояние обычно
  испытываешь, когда слишком много проспишь. Мои часы показывали девять
  тридцать, я решил, что это уже утро, значит, я отключился на пятнадцать
  часов. В каюте было темно. Я встал, пошарил в поисках выключателя, зажег
  свет и осмотрелся. Ни Хансена, ни старшего механика не было, они,
  очевидно, вернулись в каюту после того, как я уснул, а ушли, когда я еще
  не проснулся.
   Я прислушался. Вокруг, как мне показалось, царила полная тишина, я не
  смог уловить никаких признаков того, что мы движемся. Безмолвие и покой
  прямо как в спальне у меня дома. Так что же случилось? Что нас
  задержало? О Господи, что помешало нам отправиться в путь? Вчера вечером
  я мог бы поклясться, что коммандер Свенсон не меньше меня горит желанием
  поскорее добраться до цели.
   Я на скорую руку ополоснулся в умывальнике пульмановского типа,
  закрыл глаза на необходимость побриться, надел рубашку, брюки, обулся и
  вышел из каюты. Неподалеку, по правому борту, виднелась дверь. Я прошел
  туда, заглянул внутрь. Вне всякого сомнения, это была офицерская
  кают-компания, а один из офицеров даже сидел еще за завтраком. Он
  неторопливо подбирал с огромного блюда бифштекс, яйца, жареную картошку,
  лениво поглядывая на картинки в журнале, тщательно все это пережевывал и
  производил впечатление человека, который наслаждается жизнью во всей ее
  полноте. Он был примерно моего возраста, крупный, склонный к полноте -
  как я потом установил, это было характерно