оповестил всех о том, что я - врач Королевских военно-морских сил и
  прохожу здесь дополнительную подготовку. Видимо, так ему посоветовал
  Свенсон, это было недалеко от истины и не давало пищи для
  распространения слухов и сплетен.
   Из столовой Бенсон провел меня в соседнее маленькое помещение.
   - Отсек для очистки воздуха. А это техник Харрисон. Как тут играет
  наша волшебная шкатулка, Харрисон?
   - Прекрасно, док, просто прекрасно. Окись углерода постоянно держится
  на уровне тридцати частей на миллион. - Он занес какие-то цифры в
  вахтенный журнал. Бенсон поставил там свою подпись, они обменялись еще
  парой реплик, и мы отправились дальше.
   - Итак, половину дневных трудов я свалил с плеч одним росчерком пера,
  заметил Бенсон. - Полагаю, вас не особо интересует осмотр мешков с
  крупой, окороков, пакетов с картошкой и консервов самых разных
  наименований.
   - Честно говоря, нет. А что?
   - Там у нас, под ногами, вся носовая часть - фактически, наш трюм
  заполнена этими припасами. Страшное количество, я понимаю, но ведь на
  сотню человек и еды требуется страшное количество, если учесть, что в
  случае необходимости мы должны быть готовы сидеть под водой как минимум
  три месяца.
   Стало быть, проверять наш НЗ мы не будем, а то для меня это сплошное
  расстройство. Отправимся лучше туда, где эту пищу готовят.
   Мы заглянули в камбуз, маленькое квадратное помещение, сверкающее
  кафелем и нержавеющей сталью.