что так оно и есть, именно такой человек и требовался для
  выполнения стоящей перед нами задачи.
   - Скоро мы поднырнем под лед, доктор Карпентер, - сказал капитан. -
  Как вы себя чувствуете?
   - Я бы чувствовал себя куда лучше, если бы знал, куда нам плыть.
   - Узнаем, заверил Свенсон. - У "Дельфина" лучшие в мире глаза. Его
  глаза смотрят одновременно вверх, вниз, прямо перед собой и по сторонам.
  Наш нижний глаз - это эхолот, или ультразвуковой локатор, он показывает,
  сколько воды у нас под килем. Конечно, сейчас, когда внизу пять тысяч
  футов до дна и нам вряд ли грозит опасность наткнуться на риф или
  отмель, мы включаем его просто для перестраховки. И все-таки ни один
  серьезный штурман и не подумает его выключить. Два наших сонара смотрят
  вперед и по сторонам, один прощупывает курс корабля, второй контролирует
  сектор в пятнадцать градусов по каждому борту. Все видит, все слышит.
  Кто-то уронит гаечный ключ на корабле в двадцати милях от нас - и мы уже
  знаем об этом. Точно! И снова это кажется перестраховкой. Сонар
  предостережет нас от ледовых наростов, придавленных сверху всей толщей
  ледового поля, но за пять плаваний подо льдом, из них два к самому
  полюсу, я ни разу не встретил ледяных преград глубже двухсот футов, а мы
  сейчас на трехстах. И все равно держим и этот сонар включенным.
   - Боитесь врезаться в кита? - подкинул я вопрос.
   - Боимся врезаться в другую подводную лодку, - без улыбки ответил
  Свенсон. - Тут