ел от ужаса. Мне померещилось, будто один из мертвецов поднялся со
  своего кресла и направляется ко мне. До сих пор помню дикую мысль: лишь бы
  это не был сидевший в правой части кабины второй пилот, изувеченный до
  неузнаваемости при ударе машины о торос.
   Один Бог знает, сколько времени я еще стоял бы так, оцепенев от
  суеверного страха, если бы металлический звук не повторился. Звук,
  доносившийся из кабины пилотов, был царапающий. Казалось, кто-то ходит по
  палубе, усыпанной обломками приборов. Звук этот, словно щелчок выключателя,
  после которого в погруженной в кромешный мрак комнате становится светло как
  днем, мигом вывел меня из оцепенения. Заставил забыть суеверные страхи и
  пробудил чувство действительности и способность мыслить. Я мигом опустился
  на колени, прячась за спинкой кресла. Сердце все еще колотилось, волосы
  по-прежнему стояли дыбом, но, повинуясь инстинкту самосохранения, я начал
  лихорадочно размышлять.
   А причин для этого было предостаточно. Ведь тому, кто отправил на тот
  свет троих ради достижения своих целей, ничего не стоит прикончить и
  четвертого. В том, кто это был, я не сомневался ни минуты. Ведь одна лишь
  стюардесса видела, куда я иду. Кроме того, она понимала, что, пока я жив,
  она не сможет чувствовать себя в безопасности. Я оказался настолько глуп,
  что выдал себя. Она была не только готова убить меня, но и располагала
  необходимыми для этого средствами. В том, что она вооружена и отлично
  владеет