ку фонаря, запнувшись о кромку и грохнувшись на
  лед, я понял, что отыскал след аэролайнера. Повернув направо, я через
  какие-то полминуты добрался до него. Наверное, можно было бы скоротать ночь
  в разбитом авиалайнере, но в ту минуту я испытывал лишь одно желание. Обойдя
  оконечность крыла, при блеклом свете фонаря я обнаружил бамбуковую палку и
  пошагал в сторону станции. Палок Оказалось всего пять.
   Дальше - ни одной. Однако я знал, что первые пять указывают направление в
  сторону нашего логова. Все, что мне надо было делать, это ставить последнюю
  палку вперед в створе с остальными, освещая их фонарем. Так и доберусь до
  хижины, подумал я в первые секунды. Но потом сообразил, что для того, чтобы
  более-менее точно выравнивать палки, нужны два человека. Иначе я ошибусь,
  самое малое, на два или три градуса: батарейка "садилась" с каждой минутой,
  видимости почти никакой. На первый взгляд это пустяк, но расчет показал, что
  на таком расстоянии ошибка даже в один градус означает отклонение от курса
  без малого на сорок футов. В подобной темноте можно пройти в десятке ярдов
  от нашего жилья и не заметить его. Существуют и менее сложные способы
  самоубийства.
   Захватив с собой все пять палок, я вернулся к самолету и пошел вдоль
  борозды до выемки, образованной машиной при аварийной посадке. Я что антенна
  длиной двести пятьдесят футов находится примерно в четырехстах ярдах где-то
  румбу вест-тень-зюйд. Иначе говоря, чуть влево, если встать спиной к
  самолету. Не колеблясь