е страшно, доктор Мейсон. Я боюсь.
   - Вам незачем... - начал было я глупую фразу. Но вовремя понял ее
  бессмысленность. Раз среди нас появился беспощадный, никому неизвестный
  убийца, есть все основания бояться. Я и сам испугался, но признаваться в
  этом не стал: вряд ли это поднимет настроение бедной девушки. Поэтому начал
  говорить. Я поделился с нею всем, что нам стало известно, своими
  подозрениями, сообщил о том, что со мной произошло. Когда я закончил свой
  рассказ, она, глядя на меня непонимающими, напряженными глазами, тихо
  спросила:
   - Но почему я очутилась в радиорубке? Ведь меня туда отнесли, правда?
   - Наверно, - согласился я. - Почему? Очевидно, кто-то пригрозил вам
  пистолетом и намеревался убить вас обоих в том случае, если второй офицер вы
  его назвали Джимми Уотерманом - не станет подыгрывать преступникам.
   Почему же еще?
   - Почему же еще? - эхом отозвалась она. В ее широко раскрытых глазах
  стоял страх. - А кто же другой?
   - Как это "кто другой"?
   - Неужели не понятно? Если один из преступников целился в Джимми
  Уотермана, то кто-то еще стоял рядом с командиром самолета. Сами понимаете.
   Ведь не мог один и тот же человек находиться одновременно в двух местах.
  Но капитан Джонсон, очевидно, выполнял приказания злоумышленника, как и
  Джонни.
   Даже ребенку было понятно, что это так. Но я до этого не додумался.
   Конечно, их было двое. Разве иначе они смогли бы заставить весь экипаж
  корабля плясать под их дудку?