стюардессу, на ее бледное, помертвевшее лицо. Она кивнула.
   - Два месяца назад мы с Джимми обручились. В качестве стюардессы я летала
  в последний раз. В Рождество мы должны были пожениться. - Отобрав у меня
  кольцо, девушка вновь надела его, и, когда повернулась ко мне, в глазах ее я
  увидел слезы. - Теперь вы мне верите? - зарыдала она. - Верите?
   Впервые за прошедшие сутки я повел себя разумным образом: закрыл рот и не
  открывал его. Даже не стал вспоминать странное ее поведение после аварии и
  позднее - на станции. Интуитивно я понимал, что иным оно и не могло быть.
   Я сидел, ни слова не говоря, и наблюдал за стюардессой. Сжав пальцы в
  кулаки, отсутствующим взглядом она смотрела перед собой. По щекам ее текли
  слезы. Внезапно она закрыла лицо руками. Я привлек ее к себе. Девушка не
  стала сопротивляться. Лишь уткнулась ко мне лицом в меховую парку и горько
  рыдала.
   Едва ли момент был подходящим для этого: ведь жених девушки умер
  несколько часов назад. Но именно в ту минуту я почувствовал, что влюбился в
  нее. Сердцу не прикажешь, его не заставишь повиноваться принятым нормам
  приличия. Я ощущал чувство, какого не испытывал с того ужасного события,
  которое произошло четыре года назад. Моя жена, с которой мы прожили в браке
  всего три месяца, погибла в автомобильной катастрофе. Я бросил медицину,
  вернулся к своему самому первому увлечению в жизни - геологии, поступил в
  аспирантуру, которую мне пришлось оставить из-за того, что началась вторая
  мировая война.