м теперь делать, доктор Мейсон?
   - Возвращаться в барак.
   - Я о другом.
   - Понимаю. Что я могу сказать? Я в полной растерянности. Возникают сотни
  вопросов, и ни на один из них нет ответа.
   - А я даже не знаю всех вопросов, - с горечью проговорила стюардесса.
  Всего пять минут назад выяснилось, что это не был несчастный случай. - Она
  недоверчиво покачала головой. - Слыханное ли дело, чтобы под угрозой оружия
  сажали гражданский самолет?
   - Я слышал о подобной истории. По радио. Месяц с небольшим назад. Дело
  было на Кубе. Несколько сторонников Фиделя Кастро вынудили приземлиться
  экипаж "Вискаунта". Только те выбрали местечко почище этого. По-моему,
  уцелел всего лишь один или два человека. Возможно, наши приятели, оставшиеся
  в бараке, и позаимствовали у них эту идею.
   - Но почему... почему они убили полковника Гаррисона?
   - Может, на него не подействовало снотворное, - пожал я плечами. Может,
  он слишком много видел или знал. Может, и то и другое.
   - Но ведь... Ведь теперь им известно, что и вы видели и знаете слишком
  много. - Она глядела на меня такими глазами, перед которыми не устоял бы
  даже преподобный Смоллвуд, если бы вздумал громогласно бичевать порок.
   Правда, мне было трудно представить этого проповедника громогласно
  бичующим порок.
   - Неутешительная мысль, - согласился я. - Она не раз приходила мне в
  голову за последние полчаса. Пожалуй, раз пятьсот.
   - Перестаньте! Вижу, вы перепуганы не меньше моего. - Ее передернуло.
  Давайте