мысль о том, что
  семнадцатилетняя девушка может оказаться закоренелой преступницей (вряд ли
  речь идет о новичках) , была нелепой. Да и перелом ключицы - подтверждение
  того, что авария была для нее неожиданностью, - служит сильным аргументом в
  пользу невиновности девушки. Миссис Дансби-Грегг? Та принадлежала к
  обществу, которое я знал лишь понаслышке, по рассказам своих коллег,
  врачей-психиатров, которые ловили крупную рыбу в мутной воде жизни молодых
  лондонских аристократок. Однако шаткость их положения, неврозы, не говоря об
  их частых финансовых затруднениях, не носили криминального характера. Кроме
  того, представителям этого общества недоставало тех качеств, какими в полной
  мере обладали Зейгеро и Корадзини, - физической силы и решительности,
  необходимых в таком деле. Однако как обобщать, так и вдаваться в детали
  одинаково опасно; что собой представляет миссис Дансби-Грегг как личность,
  мне было абсолютно неизвестно.
   Единственной моей опорой, островком безопасности в море неуверенности
  была Мария Легард. Если я ошибся в ней, то был не одинок. Выходит, миллионы
  других людей тоже ошиблись в ней, а этого не может быть. Есть вещи, которые
  просто нельзя себе представить. Это был именно тот самый случай. Мария
  Легард была вне подозрений.
   Во внезапно наступившей тишине я услышал глухой стук лениво вращавшихся
  чашек анемометра и шипение лампы Кольмана. Собравшиеся уставились на меня со
  смешанным чувством удивления и любопытства. Внешне бесстрастный