прийти в себя от услышанного. Все, кроме двух преступников. Но,
  как ни старался, я не смог заметить в лицах присутствующих ничего, что могло
  бы обнаружить среди них убийц - ни единого ложного жеста, ни малейших
  признаков вины. В глубине души я надеялся, что преступники обменяются
  взглядами. Но надежда не оправдалась. Убийцы умели владеть собой. Я
  испытывал горечь поражения.
   - Приходится верить вам, - так же медленно произнесла Мария Легард.
   Правда, в голосе ее звучала неуверенность, а в лице не было ни кровинки.
   Взглянув на стюардессу, старая актриса спросила:
   - Вы знали об этом, милая?
   - Узнала всего полчаса назад. Доктор Мейсон подозревал меня.
   - Боже мой! Какой... какой кошмар! Какой ужас! Двое из нас убийцы! Сидя у
  камелька, Мария Легард оглядела остальных восемь человек, потом поспешно
  отвела взор. - Может быть... Может быть, вы нам все расскажете, доктор
  Мейсон?
   Я так и сделал. Возвращаясь из похода к самолету, я размышлял, следует ли
  сохранять свое открытие в тайне. И решил, что не следует. Если бы я
  промолчал, то все равно не сумел бы обмануть убийц, ведь они уже знали, что
  мне известно об их существовании. Теперь же пассажиры глаз друг с друга не
  будут сводить. Мне это будет на руку, а убийцам станет труднее заниматься
  своими черными делами.
   - Вставайте по очереди, - добавил я, закончив свой рассказ. - Мистер
  Лондон обыщет каждого из вас. Прошу не забывать: я знаю, с кем имею дело. И
  церемониться не стану. Когда