однимался столбом на высоту двухсот футов, освещая ночное небо и заливая
  кроваво-красным заревом снежную пустыню на сотни ярдов вокруг. Покрытый
  ледяным панцирем фюзеляж, не успевший загореться, сверкал мириадами
  переливавшихся белых, алых, синих и зеленых искр, словно невиданной красоты
  бриллиант. Это было фантастическое зрелище. Не прошло и десяти секунд, как
  радужные краски слились воедино, образуя язык белого огня вдвое, втрое выше
  прежнего. Спустя две или три секунды до меня донесся рев, пронесшийся над
  белым безмолвием снежной пустыни. Это взорвались баки с горючим.
   Почти в то же мгновение пламя почти погасло, алое зарево превратилось
  чуть ли не в точку. Не теряя больше времени я нырнул в барак. Захлопнув за
  собой люк, первым делом обратился к Джекстроу:
   - Можно ли установить, кто из наших новых знакомых находился в помещении
  в течение последних тридцати минут?
   - Едва ли, доктор Мейсон. Все суетились, одни заканчивали монтаж кузова,
  другие грузили продовольствие или горючее, привязывали их к саням. Заглянув
  в световой люк, Джекстроу поинтересовался:
   - Это был самолет, да?
   - Вот именно: был. - Посмотрев на стюардессу, я сказал:
   - Примите мои извинения, мисс Росс. Вы были правы, вы не ослышались.
   - Хотите сказать... Хотите сказать, что это не было несчастным случаем?
   - поинтересовался Зейгеро.
   "Какой к черту несчастный случай, и тебе, Очевидно, это известно не хуже
  меня", - злобно подумал я, но вслух произнес:
   - Нет, это не несчастный