,
  мистер Малер?
   Несмотря на бледность и нездоровый вид, тот молча кивнул.
   - Мы с Корадзини возглавляем список подозреваемых? - спокойно
  прокомментировал Зейгеро.
   - Но и не завершаете его, - отрезал я. Подождав, когда Малер сойдет вниз,
  я опустил брезентовый полог и направился к трактору.
   Странное дело, но Теодора Малера, этого молчуна, словно прорвало. Это так
  меня поразило, что я опешил. Я решил, что причиной подобной словоохотливости
  является одиночество, желание забыться или рассеять мои подозрения. Лишь
  позднее выяснилось, насколько я ошибался.
   - Похоже на то, мистер Малер, что в маршрут вашего путешествия в Европу
  будут внесены некоторые изменения, - прокричал я, чтобы заглушить рев
  двигателя.
   - Я еду не в Европу, доктор Мейсон, - ответил мой собеседник, стуча
  зубами. - В Израиль.
   - Живете там?
   - Еще ни разу там не был. - Наступила пауза. Снова послышался его голос,
  едва различимый сквозь грохот трактора. Единственно, что я смог разобрать,
  так это: "мой дом".
   - Хотите начать новую жизнь, мистер Малер?
   - Завтра мне исполнится шестьдесят девять, - уклончиво ответил он. Начать
  новую жизнь? Нет, скорее окончить прежнюю.
   - Хотите там обосноваться, прожив шестьдесят девять лет в другой стране?
   - За последние десять лет это произошло с миллионами евреев. Да и не всю
  свою жизнь я жил в Америке...
   И он поведал мне свою историю. Одну из историй беженцев, которые я слышал
  в сотне разных вариантов. По его словам, он был выходцем из