орадзини,
  преподобного Смоллвуда, сенатора и Малера, те образовали свой собственный
  тесный кружок.
   Вот почему появление предмета, который объединял пассажиров, заставляя
  забыть о подозрениях, и примирял всех, так обрадовало путников. Теперь я был
  уверен: за Теодором Малером есть кому присмотреть.
   Едва я успел разжечь камелек, как меня позвал Зейгеро, сидевший у заднего
  борта, завешенного пологом.
   - Там творится что-то странное, док. Сами убедитесь.
   Я выглянул наружу. Справа от нас, то есть на северо-западе, над
  горизонтом возникло гигантское светящееся облако, охватившее четверть
  темного небосвода. Оно как бы пульсировало, становилось все ярче, с каждой
  секундой увеличиваясь в размерах. Поначалу бесформенное, оно начало
  приобретать очертания и переливаться всеми цветами радуги.
   - Это северное сияние, мистер Зейгеро, - заметил я. - Никогда его прежде
  не видели?
   - Да, - кивнул он. - Удивительная картина, верно?
   - Это еще что. Представление только начинается. Небо закроется как бы
  занавесом. Бывают разные виды северного сияния. В виде лучей, полос, корон,
  арок, но из этого возникнет занавес. Вам предстоит увидеть самое
  великолепное зрелище.
   - И часто это здесь происходит, док?
   - В ясную, морозную и безветренную погоду, какая выдалась нынче, каждый
  день. Хотите верьте, хотите нет, но к этому явлению привыкаешь настолько,
  что не обращаешь на него никакого внимания.
   - Не может быть! Удивительная картина! - в восхищении