офы.
   Когда стюардесса рассказывала о том, как она разносила еду, она вдруг
  остановилась на полуслове и повернулась ко мне.
   - В чем дело, мисс Росс?
   - Ну конечно, - негромко проговорила она. - Как же иначе! Какая же я
  дура! Теперь мне понятно...
   - Что вам понятно? - оборвал я ее.
   - Я о кофе... каким образом в него подмешали наркотик или снотворное.
   Едва я успела обслужить полковника Гаррисона - он сидел в заднем ряду,
  поэтому к нему я подошла в последнюю очередь, - как тот сморщил нос и
  спросил, не кажется ли мне, что где-то горит. Я ничего не почувствовала,
  поэтому ответила шуткой: дескать, на плите что-то подгорело. А когда вошла в
  кухню-буфет, полковник позвал меня. Я оглянулась. Он открыл дверь туалета
  правого борта, откуда шел дым. Вернее, дымок. Я известила об этом командира
  самолета. Он поспешил в хвостовую часть машины, но ничего особенного не
  обнаружил. Горели какие-то бумажки. Наверное, кто-то бросил непогашенную
  сигарету.
   - Тут все поднялись с кресел, чтобы посмотреть, в чем дело? - с угрюмым
  видом спросил я.
   - Да. Командир, Джонсон, приказал всем занять свои места, чтобы не
  нарушать правильную загрузку воздушного корабля.
   - И вы не сочли нужным сообщить мне об этом? - внушительно произнес я.
   - На ваш взгляд, это не существенно?
   - Прошу прощения. Тогда это обстоятельство показалось мне действительно
  несущественным. Ни с чем не связанным. Ведь все произошло за несколько часов
  до аварии, поэтому...
   - Неважно.